Слух Блока как поэта был почти абсолютным, его стихи ясны и звенящи. Поэт очень часто говорит о музыке, которую слышит загадочным образом.
Смерть поэта будут связывать с тем же: после непрестанного музыкального звучания наступила пугающая тишина – он уже не слышал музыки.
Дружбу с Александром Блоком, продолжавшуюся 18 лет, Андрей Белый назвал как-то «дружба-вражда». Накал страстей в ней был велик: любовный треугольник, две несостоявшиеся дуэли, множество язвительных публикаций Белого о Блоке… Почему же Александр Блок продолжал отношения с другом, склонявшим его жену покинуть Блока и чуть было не увезшим ее в Италию?
Поэты обещали друг другу, что никакие «третьи лица» не смогут впредь стать между ними. Но Белый вновь скатывался в «припадки боли и полемической злости» и тогда на всю Россию он писал: «Блок — талантливый изобразитель пустоты… Блок… превратился в большого прекрасного поэта гусениц», — а после слал примирительные письма, отказываясь от дуэли. Только в конце этих отношений Блок записал в дневнике: «Хвала Создателю! С лучшими друзьями и покровителями (А.Белый во главе) я внутренне разделался навек. Наконец-то!..»
Разделался Блок, но не Белый: тот будет еще долго после его смерти писать светлейшие воспоминания о поэте.
28 ноября 1880 года родился тончайший русский поэт Александр Блок. Он прожил 41 год и умер от того, что перестал слышать музыку.
Любовь Блока и Любови Дмитриевны Менделеевой широко известна и загадочна в одно и то же время. Загадкой остается то, почему Блок признавал лишь возвышенную, чистейшую,но бесплотную форму любви к своей жене? И если его выбор таков, то как сочетается он с другими, более «низкими» блоковскими увлечениями женщинами? Видя, как страдает от этого Любовь Дмитриевна, Блок так и не переменил своего отношения. Он оставался далек и холоден, даже когда Андрей Белый объявил, что увозит его жену в Италию, что любит Любу и намерен разбить их семью. «Что ж, я рад…» — только ответил Блок. Этот ответ остался в истории. Что в нем — благородство, безразличие? И все же эти слова охладили и остановили Любу и остались ожогом на совести Андрея Белого.
Говорили, что Блок упал с Луны, что такие на земле не рождаются. И его образы, и его музыка, и его благородство — все дышало чем-то нездешним. Мы уже упоминали его ответ Белому и Любови Дмитриевне на их желание уехать вместе в Италию: «Что ж, я рад…» Другой поступок требовал от Блока еще большего мужества. Любовь Дмитриевна сообщила ему, что беременна — не от него. И Блок не прогнал ее, как она того ожидала, а принял и всерьез готовился стать отцом. «Пусть будет ребенок, — ответил Блок. — Раз у нас нет, он будет общий…» Но ребенку этому суждено было умереть, прожив всего восемь дней. Поэт тяжело пережил эту смерть, сам похоронил младенца и потом часто навещал его могилу.
Еще один пример — история с пожаром. Когда сгорела усадьба Блока в Шахматове, сгорела и большая библиотека поэта с книгами и рукописями. Казалось бы, это большая боль для пишущего человека, но Блок принял это событие как возмездие и урок смирения.
А однажды на выступление Блока из-за страшного холода пришел лишь один человек. Несмотря на это, поэт долго читал стихи, беседовал со зрителем и вел себя точно так же, как если бы перед ним был полный зал.
Долгое время очень была распространена легенда о том, что у Блока и Ахматовой был роман. Возможно, эта история родилась из неожиданной встречи поэтов на глухом полустанке между их имениями. Вот что написано у Ахматовой об этом: «…Где-то, у какой-то пустой платформы, поезд тормозит, бросают мешок с письмами. Перед моим изумленным взором неожиданно вырастает Блок. Я вскрикиваю: "Александр Александрович!”. Он оглядывается и, так как он был не только великим поэтом, но и мастером тактичных вопросов, спрашивает: "С кем вы едете?”. Я успеваю ответить: "Одна”. Поезд трогается». У Блока же в записной книжке — более краткая и двусмысленная запись: «Мы с мамой ездили осматривать санаторию за Подсолнечной. — Меня бес дразнит. — Анна Ахматова в почтовом поезде».
И все же эта загадка уже разгадана, а остроумная Ахматова называла свои зарисовки-воспоминания о Блоке «О том, как у меня не было романа с Александром Блоком». «Все мои воспоминания о Блоке, — сообщает Ахматова в своих записях, — могут уместиться на странице обычного формата, и среди них интересна только его фраза о Льве Толстом».
Поэма «Двенадцать» — самое известное и спорное произведение Александра Блока. Какова позиция автора? Как именно он смотрит на революцию? Эти вопросы не раз обсуждались писателями и критиками и продолжают волновать умы до сих пор. Безусловно, Блоку удалось передать саму атмосферу переломного времени, его «музыку», его противоречивость и глубину. И все же — как трактовать финал поэмы? Напомним, что в нем перед марширующими двенадцатью революционерами появляется «В белом венчике из роз — впереди — Иисус Христос». Эти блоковские предложения без единого глагола совершенно сбивают с толку читателя, ведь без глагола нельзя даже сказать, в каком времени все это происходит: настоящем, прошедшем, будущем? Или в безвременье? И что значит появляющийся Христос — благословляет ли Он революцию или уходит, преследуемый ею?
Смерть поэта — последняя его загадка. До сих пор нет уверенности, от чего он умер, и существуют самые разные мнения. Доктора поставили диагноз — острый эндокардит. Но для этой болезни смерть Блока была слишком быстрой. Врачи, лечившие Блока, не могли определить даже метод лечения, т.к. не понимали, чем он болен. Ему стали вкалывать морфий — обычное обезболивающее тех времен, — но и он не помогал. Современники поэта говорят о том, что как попал на Землю такой неземной человек, так и исчез с нее. Он сам признавался, что перестал слышать «музыку», перестал писать стихи. На литературном вечере в Политехническом институте, где Блок читал стихи, кто-то выкрикнул из зала, что его стихи мертвы. По второй версии фраза из зала была немного другой, но того же содержания: «Это поминки какие-то!» Это как будто было последним ударом для поэта — и после него он заболел.
Официально поэт умер от голода, цинги и истощения. А сам Блок незадолго до своей смерти сказал: «Поэт умирает, потому что дышать ему больше нечем». Ему был 41 год.
